# Об интеллекте животного (и человека). У любого животного есть врожденная программа. В ее рамках животное воспринимает все, что с ним происходит. У человека тоже есть программа. Но только часть ее врожденная - другую часть дописывает социум. Так вот, интеллект человека или животного зависит не столько от сложности, многослойности, характера или качества программы, сколько от того, может ли и в какой степени существо выйти за ее рамки. Искать решение проблем и объяснение происходящего вне ее пределов. Проявлять любопытство и учиться новому. Я думаю, вы замечали, что многие люди держатся за привычные представления куда сильнее, чем иные животные. Они не готовы впустить в свое сознание что угодно необъяснимое, даже на уровне "я пока не могу этого понять". И совсем неважно, какая у него там программа - бабки сталинских времен или миллениала с экологическим сознанием. Если человек умеет использовать только готовые решения, разница между ним и животным не столь велика.

# Думаю, ни для кого не секрет, что одно из главных отличий домашних животных от диких - это инфантилизм. И вот героиня моя много лет работала с домашними животными - кошечки, собачки, полтора хомячка - а тут аллозавр. Интересно, было ли у нее чувство, что она перешла из педиатрического отделения во взрослое.

# Иногда мне кажется, что и сама Ольга не так уж далека от животного. Но несколько в другом смысле. Она довольно мало рефлексирует. Это я тут разжевываю на пять абзацев глубину ее чувств, а она, наверное, и словом "любовь"-то их не называла. Вся их глубина, вся ее ярость сосредоточились для нее в этой мысли: "Принцесса может получить все, чего ни пожелает ее душа. Только не его!".

Думаю, будучи ветеринаром, она прекрасно знала судьбу животных, надоевших своим хозяевам. А аллозавра даже на улицу не выкинешь - если бы он надоел принцессе, его бы просто отравили или застрелили. Да и, будем честны, жизнь, которую он проживет до этого, тоже была бы нехорошей. Оттого и плакала Ольга, единственный раз плакала, и говорила: лучше бы ты умер - от раны, от жажды, от засухи, от заразы, чем я спасла бы тебя для такой жизни.

Ну, а дальше она начинает свой план шантажа, снимает все деньги, возможно, оформляет визу и готовится в случае чего съебать за границу. Она ожесточена и собрана, нет в ней нежности, и все же само это решение - о шантаже и угрозах зятю - было принято именно из любви.

# И в юре она как-то подозрительно быстро и легко отказывается много от чего человеческого. Почти сразу снимает одежду - потому что тут тепло, а одежду лучше сохранить в целости для действительно холодных ночей. Мало говорит, а если тоскует по человечьему голосу, поет. Не старается завязать близких отношений с местными животными. Иногда, под настроение, может поиграть с чьими-то детенышами, но не пытается никого приручить и играет роль скорее соседки по лестничной клетке, которая здоровается у лифта, иногда может угостить пирогом или похвалить прическу, но в чужую жизнь не лезет. Если ищет общения хоть сколько-нибудь глубокого - идет к Алу, когда он в настроении составить ей компанию. С ним она тоже не говорит, да и незачем. Она лежит у него под боком, и хорошо ей, и покойно, как ни с одним из ее любовников не было. Потом, правда, случается какой-нибудь блядский цирк опять.